Сюжет, если честно, начинает складываться далеко не сразу. На дворе начало XX века. Изобретатель Лесли предлагает устроить грандиозный автопробег из Нью-Йорка в Париж. Вызов принимает завистливый профессор Фэйт вместе со своим напарником Максом. А за всеми перипетиями гонки отправляется следить вездесущая корреспондентка Мэгги.

Блейк Эдвардс к тому времени уже успел прославиться благодаря «Завтраку у Тиффани» — фильму, который многие боготворят, хотя лично я отношусь к нему достаточно спокойно, как, впрочем, и к Одри Хепбёрн. Зато 60-е для Эдвардса действительно стали золотым периодом. Именно тогда появились «Розовая пантера», а следом и «Большие гонки».

Для своей гигантской по тем временам картины Эдвардс собрал совершенно умопомрачительный актёрский состав. Здесь есть красавица Натали Вуд, молодой Питер Фальк — и да, если вы привыкли видеть его исключительно в образе Коломбо, будет довольно забавно обнаружить, что начинал он преимущественно с комедийных ролей. Но главное — в кадре сразу два величайших комедийных актёра: Тони Кёртис и Джек Леммон.

Причём называть их полноценным комедийным дуэтом я бы всё-таки не стал. У Леммона был куда более известный и постоянный тандем с Уолтером Мэттау, тогда как с Кёртисом они пересекались всего несколько раз. Но каждый такой случай действительно получался запоминающимся.

При этом за внешней простотой «Больших гонок» скрывается интересная задумка. Эдвардс фактически посвятил свою огромную по хронометражу картину — почти два с половиной часа — легендарному комедийному дуэту Лорела и Харди. В России их популярность никогда не была сопоставима с американской, зато в США этих комиков обожают до сих пор.

Лорел и Харди прославились благодаря слэпстику — комедии, построенной на физическом юморе, падениях, нелепых ситуациях и бесконечных несчастьях, которые обрушиваются на персонажей. Обычно Харди становился главным страдальцем, потому что Лорел своим невинным видом умудрялся регулярно творить какую-нибудь совершенно немыслимую дичь.

В «Больших гонках» эта схема фактически перенесена на экран через персонажей Леммона и Кёртиса. На долю профессора Фэйта приходится практически весь физический ущерб: падения, взрывы, аварии и прочие последствия его собственных попыток переиграть соперника. Кёртис же получает классическую роль положительного героя — обаятельного, уверенного в себе и неизменно успешного. Женщины от него без ума, мужчины его уважают, а зритель должен болеть именно за него. Всё по канонам.

И вот отсюда уже становится понятно, что именно представляет собой фильм. Представьте два с половиной часа постоянных падений, взрывов, погонь, нелепых изобретений и попыток Фэйта наконец-то совершить что-нибудь грандиозное. Он пробует сделать одно — проваливается. Придумывает другое — снова провал. Пересаживается из автомобиля в летательный аппарат, пытается обойти Лесли очередным хитрым способом — и снова всё заканчивается катастрофой.

В этом, пожалуй, и заключается одновременно главное достоинство и главный недостаток картины.

Эдвардс настолько увлёкся физической комедией, что временами забывает о необходимости двигать сам сюжет. История существует, но периодически отходит куда-то на второй план, уступая место очередной масштабной гэговой сцене. Поэтому фильм действительно способен утомить, особенно современного зрителя, который не привык к подобному темпу и количеству слэпстика.

Некоторые эпизоды при этом сегодня выглядят особенно забавно именно благодаря своему историческому контексту. Например, знаменитая сцена в кабаре впоследствии получила своеобразное продолжение в отечественной комедийной традиции и была переосмыслена в «Масках-шоу» уже в 90-е.

Но понравится ли «Большая гонка» современному зрителю — вопрос действительно спорный. Здесь очень многое держится на ностальгии. Для моего поколения и тех, кто старше, это не просто старая голливудская комедия, а часть воспоминаний о советском телевидении и кинопрокате. Фильм показывали в СССР, поэтому тем, у кого с ним связаны детские или юношеские воспоминания, я бы даже рекомендовал пересмотреть именно советский дубляж — он добавляет картине совершенно особое очарование.

Если же смотреть сегодня без всякой ностальгии, впечатления могут оказаться совсем другими. Два с половиной часа для такой структуры — всё-таки слишком много. На мой субъективный взгляд, фильм совершенно не пострадал бы от серьёзного сокращения. Повторяющаяся схема «Фэйт что-то придумал — Фэйт попытался — Фэйт получил по голове» начинает работать против картины уже задолго до финала.

Тем не менее, назвать «Большие гонки» плохим фильмом у меня язык не повернётся. Это большая, дорогая, безумная и совершенно искренняя комедия своей эпохи. Да, сегодня она заметно устарела. Да, далеко не весь юмор одинаково хорошо работает спустя десятилетия. Но в ней есть то самое очарование старого Голливуда, когда режиссёр мог позволить себе потратить почти два с половиной часа на гигантскую комедию о сумасшедшей гонке через полмира.

Классика остаётся классикой, даже если сегодня воспринимается уже совсем иначе.

7 из 10